лытдыбр

вторник. отъезд

я стараюсь ничего не забыть взять с собой. десять дней в далеком селе К., которое находится в тридцати километрах от уездного городка Ш. с удобствами на улице. вид связи, доступный там — только мобильный. хотя муж принес 3g-модем и пытается его настроить. посмотрим.

вокзал и электричка повышенной комфортности (кто-бы мог подумать). пробираемся сквозь толпу людей, полностью и плотно заполнивших перрон. спортивные костюмы, горящие бычки, открытое пиво, речь из неэнциклопедической части великого и могучего. люмпены.

мы проходим дальше, наш вагон почти последний, он самый — повышенной комфортности. здесь спортивные костюмы сменяются брюками, а мат — шансоном, на всю громкость прослушиваемый через мобильный телефон. как ни странно, вежливая просьба выключить или сделать потише была выполнена. уже изрядно подвыпивший любитель владимира круга и кати огонек только удивленно спросил — а что, вам не нравится эта музыка?

оставшиеся пять часов в электричке прошли спокойно. только настораживала все падающая и падающая температура воздуха. наверное, я все-таки легко оделась.

в северном уездном городе Ш. нас встретили родители, и ночью мы пили чай со сладостями, отогревались, рассказывали о нашей жизни и планировали завтрашний день.

обещала себе не бузить, поэтому решила вести дневник «жены декабриста».

среда. уездный город Ш.

весь день прогуливались городом. его знает каждый, кто хоть раз досмотрел титры советского кино до самого-самого конца.

настоящий осенний бульвар с листопадом, дети, бегающие с охапками желтых листьев. дедушка, одиноко куда-то идущий со своим велосипедом.


перед отъездом тщательно проверяю - на месте ли мои нитки, две пары спиц и книги. ночью
(под покровом темноты, как пишут в страшных книгах), родители везут нас в это самое село К. я вспоминаю высказывание о дураках и дорогах. не знаю, как обстоят дела с первыми, но с дорогами здесь совсем грустно.

подъехали к дому. здесь так тихо и темно, что я даже не могу вспомнить, когда последний раз слышала такую тишину и видела такую непроглядную ночь. в доме, как и положено, деревянные полы, тканные дорожки, старый умывальник, печка, лежанка, железная кровать. и окна с занавесками. с точно такими же, какие были у моей прабабушки. муж носит дрова и растапливает (или что с ней там делают) печь. а я разогреваю на электроплитке советского образца еду, привезенную с собой. и мерзну... я знаю, мой личный ад — это там, где холодно. после ужина вспоминаю, что вода бывает не только холодной, но еще и ледяной. к счастью, к этому времени на кухне уже становится тепло. и я, вооружившись ноутбуком и чашкой чая, сажусь писать мои дневниковые записи. рядом потрескивает огонь в печке. муж светится от счастья и листает «науку и жизнь» за восьмидесятый год. и я понимаю, что готова ехать куда угодно, только бы увидеть его таким.

касательно связи, я погорячилась — мой билайн здесь больше не билайн. завтра пойдем искать место, где есть связь. может получится настроить переадресацию звонков. чуть позже попробую модем. есть шанс, что получится отправить пост.