Школа для детей-аутистов

Адрес: улица Кашенкин луг, 7
Архитекторы: Андрей Чернихов, Наталия Щербакова
Конструкторы: Михаил Кармин, Борис Теппер
Заказчик: Комитет по образованию г. Москвы
Финансирование: бюджет правительства Москвы
1996 - 2000

Школой для детей-аутистов это здание называют на архитектурных сайтах. В адресной книге же по этому адресу находится Центр психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков Департамента образования г. Москвы.

Здание, действительно, очень необычное во всех отношениях и, как я поняла, в свое время вызвавшее много споров. К сожалению, пройти на территорию Центра не удалось, так что все фото сделаны сквозь забор.











Архитектор Андрей Чернихов о здании:

- Аутисты это дети, которые а) не знают мир, б) которые его не хотят знать, 3) которые его боятся. Они непредсказуемы. Это не дауны, не ДЦП, не потеря речи или зрения, где все описано, и известно, что надо сделать. Тут же - все педагоги теряются. Подводишь его к фонтану Гауди: «Вот это можно?» - а он отвечает: «А бог его знает. Один в бешенство придет и начнет ногами сучить, а другой будет умиротворенно сидеть и рукой водить».
Но аутизм подвержен реабилитации. От тяжелой стадии можно прийти к средней, от средней - почти к норме. В тяжелой форме аутисты вообще не воспринимают внешний мир. Видеть его не хотят. Больше 2-3 м пространства не воспринимают. Можно, конечно, сделать белую коробку, набросать игрушек... Но можно попробовать и другое... Они же тут находятся от 4-5 лет до 15-ти, и это для них может быть как постепенно раскрывающаяся модель. Пусть в 5 лет он не обращает внимания на мир, но в 10 начинает прозревать.

Архитектурного решения этой проблемы в мире практически нет. Мы сделали уникальную вещь, практически дуриком, как все на Руси. На Западе аутизм это персональная педагогика, там на одного аутиста – один педагог. Там госцентры, хотя есть и частники. Они строят очень маленькие школы , или просто переоборудывают.

Маноло Нуньес сделал в Бельгии дом для детей с разными типами заболеваний. Понимая, что город они не понимают, он сделал внутри здания маленький город. Там периметр двора - это такой старый еврогородок. Парфенон в качестве вентвыхода и т.д.

Атриум: зачем такой громадный отапливаемый объем? Для ощущения пребывания на свежем воздухе. Потому что прогулки для 30-40 человек трудны в нашем климате, где лишь 4 месяца являются благоприятными для пребывания на открытом воздухе.

А стены - разные: справа ордер, а слева великан пришел и все поломал. Масштаб сбит специально: это свобода и дисциплина. И это пребывание между ассиметрией и строгой классической симметрией - хорошо.

Я понимаю, конечно, что дети-аутисты не собираются любоваться архитектурой. Я хотел создать такую архитектуру, которая бы собственным излучением создавала что-то невидимое и неощущаемое, воздействуя на подсознание. Рассчитать ничего нельзя, можно только предугадать.

В три часа ночи заканчиваю рисунок двух фасадов. Третьего и четвертого нет. И вдруг впервые в жизни начинаю ощущать, что ухожу. Ухожу совершенно четко. И понимаю, что если уйду, то уже не вернусь. Это не мистика, это состояние, известное всем художникам.
Пошел спать.

Интервью Николаю Малинину, март 2001
http://www.drumsk.ru/arch/detail.php?ID=1381