New World Order

Идея постиндустриальных анклавов пробивает путь

Приведу формулу, которую неоднократно использовал в прошлом. Сегодня в России мы наблюдаем формирование «кентаврической» дихотомии: государственности-А и государственности-Б. Другими словами, на наших глазах возникает каркас биполярной модели, предполагающий в среднесрочной перспективе фактическое разделение страны на:

— «поисковую» государственность-А, становящуюся островом транснационального архипелага и предоставляя ее руководителям право на присутствие в элитном кругу. Подобное государство-корпорация (в геоэкономическом понимании термина), интегрированное параллельно в национальную политэкономическую среду и в глобальное пространство, строится на основе совокупности десятка олигархических картелей, прежде всего в сфере газо- и петроэкономики, систем их обслуживания, — но также и на других производственных и ресурсных основаниях, — сведенных в социально-политическую связность под зонтиком новой управленческой конструкции;

— и «охранительную» государственность-Б (социальную, административную), реализующую общенациональные и силовые полномочия власти в меняющемся контексте, обеспечивая функционирование привычных, но теряющих прежнюю актуальность и эффективность форм государственного устройства, социальной и технической инфраструктуры, ветшающих институтов публичной политики и увядающих ветвей власти.

Государство-корпорация очевидным образом представляет собой корпоративность не только в политэкономическом ее понимании. Деятельные «групповые организмы» — это, к примеру, то, что у нас привычно определяется как силовой блок. (Заодно, кстати, возрождается и прежнее, несколько подзабытое понимание категории «корпорация».) Прежняя же государственность («национальная корпорация») расползается как по транснациональному, так и по номенклатурному векторам. А государственность-Б трансформируется в администрацию, обеспечивающую среду обитания корпоративных организованностей, неся при этом определенные социальные обременения (но по возможности приватизируя и конвертируя их как весьма специфический ресурс). Выполняя при этом также другие функции обеспечения.
http://www.apn.ru/publications/article16932.htm

Александр Неклесса давно уже высказывает близкие мне идеи, но похоже, что моя концепция постиндустриальной анклавно-сетевой организации и расщепления государства на территориальное и транснациональное способствовала более чёткой фокусировке Неклессы на проблеме. Если так, то польза от ведЕния этого ЖЖурнала точно есть.

Немного с другой стороны смотрит на ту же проблему Кургинян:
Есть элита ненависти, а есть элита гедонизма. Скверно, что все так? Конечно, скверно. Но есть то, что есть.

Каковы отношения между двумя этими элитами? Элите ненависти надо добить страну и народ. Она этим и живет. Это ее "окоп", ради удержания которого она продолжает находиться на территории "этой" страны. А элита гедонизма?
http://www.kurginyan.ru/publ.shtml?cmd=art&theme=10&auth=&id=2073

"Элита гедонизма" - это левая элита, вернее, её неокультуренная, профаническая часть. "Элита ненависти" - правые, вернее, профанические правые (на самом деле - поправевшие леваки НА СЛУЖБЕ у Запада, который "в себе" более прав, даже в левой своей части). Матриархалы и патриархалы. Либидо и мортидо, эрос и танатос. Территориальщики и транснациональщики, охранители и поисковики.

Антагонистичны ли эти элиты? НЕТ!!! Проблемы России упираются абсолютно в противопоставление этих двух элит, абсолютно! Достаточно обществу, мыслящей его части осознать эту разводку, как появится спрос на консолидирующую фигуру. Консолидирующую не в силу своего происхождения, бэкграунда или идейного конформизма. А в силу повышенной способности мозга к синтезу, к выходу в надсистему. Тогда и только тогда появится шанс вернуть России надлежащее место в реальной мировой системе отношений. Не в бутафорской Восьмёрке, или в обесточенной ООН - в новом Клубе великих держав.

Но без жестокого, жесточайшего кризиса, спрос не возникнет. Спрос должен быть ажиотажным, страстным. "Где он, где? Отведите меня к Нему! Я хочу видеть этого Человека!" Пока на этой ноте и остановлюсь.