молодость в контексте "потенциальности"

 Интересно, что все откликнувшиеся френды восприняли мои рассуждения о молодых и пожилых одинаково: вот, мол, такой-то молодой был совсем не интересный и т.п. Т.е. они сами не осознают, насколько они захвачены установкой на молодость как интересность. Такая установка была бы непонятна не то что китайцам, но даже грекам, для которых возраст фиксировался через акме («его акме приходилось на такую-то олимпиаду»). (кстати, Путин, наверно, мечтал бы прочесть про себя в энциклопедии: его акме приходилось на зимнюю сочинскую олимпиаду. Правда, понимая акме совсем не через возраст :) ). Здесь важно войти внутрь слов про «интересную молодость». В чем «интересность»? С точки зрения Гегеля как Гегеля или там Бетховена как Бетховена интересность – в возвышении своих умений, связанных с именем. Само рассуждение, что чья-то молодость интересна или не интересна, предполагает очень специфическую, прежде всего христианскую модель соотнесения энергии и дюнамис(силы, мощи) – перетолкованную через латинян (и Плотина, конечно) как актуальное и потенциальное. (В разговорах Хайдеггера с Бофре, в первом томе, есть интересное рассуждение на эту тему).Молодой интересен как «свернутая потенциальность», как мощь-дюнамис,а ее разворачивание предполагается как нечто по определению обедняющее. Т.е. отношение к старости как умалению в иерархии ценностей заложено в самой религиозно-метафической основе европейской цивилизации, в ее понимании бытия как действования. Наука лишь углубила марш христианского человека в это – платоновское, кстати, отчасти – буйство «потенциальности». Наверно, когда-нибудь мертвую уже цивилизацию новоевропейского человека назовут «цивилизацией возможностей». Даже хайдеггеровское «только Бог может нас спасти» - вопреки его собственным намерениям – вписывается в эту эпистеме. Его «поворот» - поворот к «иной возможности», заключенной в «молодости мира», как бы он не пытался подумать иначе. Видимо, китайская иерархия, в которой пожилой выше молодого именно что в мощи, в «накоплении потенции», если говорить новоевропейским языком, предполагает иное соотношение эквивалентов «энергии» и «дюнамис». Как предполагали его и сами греки с их акме. Едва ли Стагирит с его «перводвигателем», благим в энергии, т.е. бытием-в-действии, причиной, коренящейся в «самой актуальности», а не удаленной от мира трансцендентной «дюнамис», хранящей благо для себя в бесконечной потенции – едва ли он был одиноким эксцентриком. Бог-тут, усия энергийя, тождественный несокрытой присутности мира. Кажется, я начинаю понимать смысл хайдеггерова несокрытого. Оно несокрыто абсолютной энергией своей тутности, порвавшей связи с потенциальностью, с трансцендентным поклонением молодости. Несокрытое – бессмертный Мастер Йода, которого нам очень трудно сделать нашим собственным тут, ибо мы ждем каких то терминаторов в облике молодого Шварци из будущего, мы стоим на коленях перед Потенциальностью Будущего – перед Сокрытым. И значит – обречены на бесконечные поиски вечной молодости – они же - страдания Иова под тупые советы его друзей.