- Ну, рассказывай, Фекла, - сказал поп, - какие грехи?

В чем грешна? Не злословишь ли по-пустому? Не редко ли к богу прибегаешь?
- Грешна, батюшка, конечно, - сказала Фекла, кланяясь.
- Бог простит, - сказал поп, покрывая Феклу епитрахилью.
- В бога-то веруешь ли? Не сомневаешься ли?
- В бога-то верую, - сказала Фекла. - Сын-то, конечно, приходит,
например, выражается, осуждает, одним словом. А я-то верую.
- Это хорошо, матка, - сказал поп. - Не поддавайся легкому соблазну. А
чего, скажи, сын-то говорит? Как осуждает?
- Осуждает, - сказала Фекла. - Это, говорит, пустяки - ихняя вера.
Нету, говорит, не существует бога, хоть все небо и облака обыщи...
- Бог есть, - строго сказал поп. - Не поддавайся на это... А чего,
вспомни, сын-то еще говорил?
- Да разное говорил.
- Разное! - сердито сказал, поп. - А откуда все сие окружающее? Откуда
планеты, звезды и луна, если бога-то нет? Сын-то ничего такого не говорил -
откуда, дескать, все сие окружающее? Не химия ли это? Припомни не говорил он
об этом? Дескать, все это химия, а?
- Не говорил, - сказала Фекла, моргая глазами.
- А может, и химия, - задумчиво сказал поп. - Может, матка, конечно, и
бога нету - химия все...
Бабка Фекла испуганно посмотрела на попа. Но тот положил ей на голову
епитрахиль и стал бормотать слова молитвы.
- Ну иди, иди, - уныло сказал поп. - Не задерживав верующих.
Фекла еще раз испуганно оглянулась на попа и вышла, вздыхая и смиренно
покашливая. Потом подошла к своему угодничку, посмотрела на свечку,
поправили обгоревший фитиль и вышла из церкви.

М. Зощенко , "Исповедь".