18+ в сообщество помещу только по прозьбе а пока пусть здесь

Не краснея.

Гриммджо/Ичиго.
Бдсм, мастурбация, лексика, нц-17.

Кеккай с грохотом обрушился, стена пошла трещинами и обвалилась. Ичиго перехватил меч поудобнее, сплюнул пыль и ринулся внутрь открывшегося проема. Вспоротая защита означала, что есть, что защищать. И рейяцу, душным облаком поднявшаяся вместе с пылью, была знакомой.
Гриммджо Джаггерджек. Ичиго довольно ухнул, перепрыгнул через груду камня и замер, давя желание протереть глаза.

Арранкар растянут во всех смыслах качественно. Поднятые над головой руки намертво стянуты между собой в запястьях, локти торчат углами над дурацкой рваной стрижкой.

Мать твою.
Джаггерджек вздернул голову. Лицо у него блестело от пота, на лбу пульсировали жилы. На шее тоже блестело… что-то. Шипастое и широкое.
Ошейник.

Бедра и лодыжки связаны тоже – так, что пятки прижаты к ягодицам, и мышцы вздулись от напряжения. Опираться арранкару приходится на пальцы ног. И балансировать, насколько это возможно, хотя упасть ему не даст выступающая из-за спины конструкция. К ней Гриммджо и пришпилен, как сухой лист к бумаге.

Что за нахер, - ошеломленно подумал Ичиго. Взгляд против воли остановился на блестящей, выставленной напоказ промежности. Металл был и там, кольцом сжимал основание члена, казавшегося слишком темным. И что-то – хотя трудно было сказать наверняка – виднелось под арранкаром.
Торчало из него вниз, упираясь в пол и вынуждая напрягать бедра в попытках приподняться.

Определенно, в Лас Ночес обитали не только предатели, но и маньяки. Ичиго уставился на тяжело дышащего врага. Кто его так? За что?
Гриммджо был той еще сволочью, его было за что убить; Ичиго так и собирался. Снести башку с плеч, что бы там ни происходило – как минимум за то, что однажды Джаггерджек проломил его спиной асфальт и ушел, не дождавшись реванша. Но эта тварь с голубыми клочьями волос и тут ухитрилась обломать Ичиго все планы.

- Куросаки, - просипел арранкар, подался вперед с почти вдохновенным безумием на лице. Ошейник незамедлительно впился в его кожу, царапины набухли кровью. – Убей.

Стоило бы послушаться. Просто ударить. Может, Гриммджо и заслуживает смерти, но вряд ли в таких обстоятельствах. Это чересчур. Он, в конце концов, был хорошим противником.

Вопросов Ичиго задавать не стал. Подошел поближе, примеряясь. Арранкар закрыл глаза и усмехнулся, кривовато и облегченно. Над его головой поднялся меч.

- Не надейся, - отрезал Ичиго и ударил, целясь по цепи, соединявшей скованные руки с крестовиной странной конструкции. Арранкар завыл – действительно завыл, как воет собака, - и дернулся всем телом.

Цепь выдержала.

- Идиот! – крикнул Гриммджо. Сотрясение от удара прошло по онемевшему телу волной боли, и глаза, которые Ичиго помнил ярко-голубыми, как язычок газового пламени, потускнели. – Не надо!

Невозможно было смотреть на эти корчи, но и не смотреть тоже не получалось. Ичиго присел на корточки, пытаясь растереть Гриммджо руки и рассмотреть наручники поближе, арранкар рванулся в сторону, насколько мог.

- Да стой, мать твою, Джаггерджек, - сквозь зубы процедил Ичиго, положил меч. – Сейчас сниму.

Негромкое жужжание стало громче. Ичиго только сейчас понял, что этот звук был здесь постоянно, не замеченный до сих пор. Откуда он исходит, шинигами предпочитал не думать.

- Не снимешь, - через силу выговорил Джаггерджек. – Только хуже. Не тронь.

Словно кусок мяса на витрине – красивый, мускулистый, породистый кусок мяса, пока еще живой и выставленный напоказ, весь блестящий от пота и чего-то еще – смазки? – между бедрами. Дико было видеть этого сильного самца настолько беспомощным, но еще более дико было быть беспомощным самому.

- Чего ждешь? – вызывающе поинтересовался Гриммджо, сглотнул слюну, дернув кадыком, и повторил. – Убей.

От арранкара пахло горечью, потом и тем же запахом, что пропитывал одежду самого Ичиго после долгих тренировок. Пот, сожженный адреналин и тьма усилий. Слушаться врага Ичиго не желал, а вот разобраться в происходящем – желал, и очень. Для начала он разобьет фиксаторы, потом оглушит Джаггерджека. Или наоборот, если тот и дальше будет дергаться от каждого прикосновения. Вниз Ичиго старался не смотреть; еще не хватало. Он и так… странно реагировал на все это.
Слишком реагировал. Особенно когда арранкар тихо стонал сквозь зубы, а стонал он почти постоянно.

- Или хоть уйди, ками ради.

Разгоряченные мокрые мышцы внезапно окаменели под пальцами, а Джаггерджек отвернул лицо, пряча мучительную гримасу за выставленным локтем.
Понятно. Он бы сам, пожалуй, тоже предпочел не смотреть в глаза врагу, оказавшись в такой по… в таком положении. Да.

- Как это снимается? – стараясь сохранить спокойствие, спросил он. Арранкара мелко трясло, подсыхающий проливной пот пах так, что мутились мысли. Пришлось схватить Гриммджо за волосы и вздернуть лицо вверх.

- Отсоси мне, - выплюнул арранкар. Мутная пленка сошла с его зрачков, и теперь они были расширенными. Пульсировали. Нашел время играть в крутого парня!

- Ты же тут сдохнешь, - притворяясь размышляющим, сказал Ичиго. Про себя он уже решил: если кому и суждено убить Гриммджо Джаггерджека, то только ему. А всякие извращенцы могут… правильно сказано. Могут отсосать. – Хоть раз в жизни поведи себя по-человечески, тварь ты дырявая. Как это снять?

Арранкар захрипел. Ичиго не сразу понял, что это – смех.

- С-сказал же, - послышалось среди хрипов. – Отсоси. Или отдрочи, на выбор.

Будь это сказано иначе, Ичиго просто врезал бы козлу. Но Гриммджо не просил и не издевался. Он сообщал факт.

- Что, правда? – глупо спросил Ичиго. Арранкар не ответил. Правда. Охренеть можно. Гриммджо снова запрокинулся, приподнимая бедра, и Ичиго решился.

- Тихо ты, - он оглянулся на груду камней, на проем в стене. Никого, конечно. Никто не увидит.

Конечно, он не собирался делать ничего подобного. Но понадеялся на то, что кольцо будет держаться не так прочно, как фиксаторы, чуть брезгливо дотронулся до теплого металла, - арранкара дугой прогнуло навстречу, - и потянул на себя.

Гриммджо зашелся стоном.

И это не был стон боли.

И хуже того: у Ичиго встал так сильно, что притвориться, будто это из-за азарта боя, не вышло.

Ичиго попытался повертеть кольцо, нащупать замочек или кнопку, хрен его знает, как там устроены эти извращенческие штучки. Пальцы то и дело соскальзывали. От каждого прикосновения Гриммджо стонал все громче, дергая бедрами навстречу.

Черт.

Плюнув на остатки приличий, Ичиго сжал ладонь и дернул ею вперед-назад. И еще раз. И еще. Арранкар рычал и дергался в путах, оскаливаясь каждый раз, как Ичиго замедлял темп. Не нарочно – Ичиго сам предпочел бы, чтоб все закончилось поскорее, просто до сих пор он дрочил только себе.

Было неудобно и дико. С этим проклятущим типом вообще ничего не могло быть нормально. Джаггерджек захрипел, болтаясь в цепях, вывернул бедра и кончил. Ичиго отдернул руку при первых же содроганиях – ему не улыбалось оттирать чужую сперму.

И вслед за движением его руки кольцо слетело с обмякающего члена, а руки, которыми Гриммджо явно не владел, повисли вдоль боков арранкара. Джаггерджек зашипел, потряс кистями, разгоняя кровь. Ошейник глухо звякнул: Гриммджо ватными руками оперся на Ичиго, закусил себе плечо, вывернув шею, и поднялся, чтобы тут же рухнуть на колени, но уже свободным.

Из марионетки вынули шпильку. Весьма изрядную, как только помещалась?

- Эй, ты живой?


Арранкар замычал, дернулся, подбирая колени к груди, и тем ответил на идиотский вопрос. Ичиго наклонился над ним, бесцеремонно разглядывая. Крови вроде бы не было, только пот и прилипшая к нему пыль.

Вот и что теперь делать? Пообещать убить придурка, как только тот придет в себя, развернуться и уйти Ичиго не мог. Не мог и все тут.

- Ну хватит, - сказал он, присел рядом и попытался поднять Гриммджо с пола. Ребра у того ходили ходуном. – Развалился тут.

Арранкар оскалился, приподнял голову и вновь упал щекой на пол. Измотался. В способность Джаггерджека прятать лицо от стыда Ичиго не поверил бы ни за какие коврижки.

- На, держи, - чувствуя себя полнейшим и опасным сумасшедшим, сказал он, обнял арранкара, подняв с пола, и сунул под нос фляжку воды, впопыхах отвертев крышку зубами.

Воду Гриммджо выхлебал в три глотка, не потеряв ни капли, и сверкнул на непрошенного благодетеля прояснившимися глазами.

- Кому расскажешь – убью, – предупредил он все еще сиплым голосом. Ичиго скривился.

- Всю жизнь мечтал!

Они уставились друг на друга одинаково злобно, и одновременно перевели дух. Сложно всерьез орать на человека – хорошо, арранкара, - которого ты только что видел в такой чудовищной ситуации.
Первым опомнился Джаггерджек.

- Когда-нибудь я тебя убью, - пообещал он, тяжело сдвинулся, едва не отдавив Ичиго плечо. - Но не сейчас.

- Не сейчас, - согласился Ичиго, поискал взглядом меч. Пора было уходить. Он и так задержался. И натворил ерунды. Кроме того, ему явно было нужно отвлечься на что угодно: стояк был такой, что в штанах едва не звенело.
Арранкар схватил его за запястье и дернул к себе. С неожиданной для только что подыхавшего силой. Ичиго стукнулся коленями о пол, рявкнул от боли и непонимающе уставился на психа.

- Чего тебе еще, дырявый?

Гриммджо ухмыльнулся ему в лицо.

- Сам знаешь.

А вот это было вправду очень и очень хреново. Настолько,