Новый Освенцим

Кирилл Шевченко: Новый Освенцим - операция "Висла": как у русинов-лемков ампутировали родину

Русины-лемки являются самой западной частью карпатских русинов, относящихся к восточнославянской этноязыковой общности. Территория проживания карпатских русинов, занимавшая северные и южные склоны Карпатского хребта, глубоким клином вдавалась в западнославянскую этноязыковую область, отделяя поляков на севере от словаков на юге. Историческая родина русинов-лемков - северные склоны Карпат в Западной Галиции, на востоке ограниченные верхним течением реки Сан, которая отделяет территории, населенные лемками, от украинцев Восточной Галиции. На западе область расселения лемков достигала верховьев рек Попрад и Дунаец, доходя до г. Новы Сонч. Впрочем, русский историк И.П. Филевич, ссылаясь на распространенность восточнославянской топонимики на территории современной южной Польши, считал, что в раннее средневековье русины занимали значительно большую область проживания, которая впоследствии уменьшилась в результате польской колонизации и последующего "этнографического перерождения" местного восточнославянского населения. "Если... сопоставить географическую номенклатуру, обнаруживающую значительное количество названий от корня Рус, не только на правом, но и на левом берегу Вислы..., то получится ряд несомненных доказательств присутствия Руси в самых... коренных пределах Малой Польши, - отмечал Филевич. - Перерождение значительной части русских хорватов в малополяков мы можем... иллюстрировать документально. Процесс этнографического перерождения на широком пространстве карпато-дунайской земли не может подлежать сомнению". Если русинское население к югу от Карпат постепенно вошло в состав Венгрии, возникшей после прихода кочевых мадьярских племен в Паннонию в конце IX в., то восточная часть Лемковины до XIV в. входила в состав Галицкого княжества, а с 1340 до 1772 г. находилась в составе Речи Посполитой. Западная часть Лемковины с самого начала входила в состав Польши. В 1772 г. с присоединением польской Галиции к Австрийской империи все карпатские русины были объединены в рамках государства Габсбургов, где русины-лемки оказались в составе австрийской провинции Галиция, а русины южных Карпат в составе Венгерского королевства.

Усиление конфессионального и национального гнета на восточнославянское население Польши и Венгрии, выразившееся в заключении Брестской (1596) и Ужгородской унии (1646), создало потребность в мощном славянском покровителе-единоверце, в роли которого для карпатских русинов с начала XIX в. все активнее выступает Россия. В середине и второй половине XIX в. среди интеллигенции русинов-лемков и угорских русинов большое распространение получают русофильские идеи, трактовавшие карпатских русинов как наиболее западную ветвь единого русского народа от Карпат до Тихого океана. Особую роль в распространении данных идей на Лемковине сыграли местные грекокатолические священники, недовольные растущей полонизацией и латинизацией обрядов грекокатолической церкви. С распространением украинской этнической идентичности в Восточной Галиции в конце XIX - начале XX в. связано и окончательное становление самосознания русинов-лемков, которые не только не восприняли украинскую ориентацию своих восточных соседей - русинов Восточной Галиции, но и решительно выступили против нее. Термин "лемко" (производное от широко распространенного в местных русинских диалектах наречия "лем", которое переводится как "лишь", "только") появляется уже в XIX в., однако в качестве этнонима данный термин стал употребляться лишь с начала XX в. Именно в это время местные русинские деятели, обеспокоенные активизацией украинского движения в соседнем Львове, стали использовать регионализм "лемко" в качестве самоназвания, чтобы отличить русинское население к западу от реки Сан, большинство которого не приняло украинскую самоидентификацию, от русинов Восточной Галиции и Буковины, постепенно становившихся украинцами.

Начало ХХ в. было отмечено растущим противостоянием между русофильской интеллигенцией Лемковины и украинцами Восточной Галиции. Первая мировая война повлекла широкомасштабные репрессии австрийских властей против русинов-лемков, что стало одной из самых трагических страниц истории лемковского народа. Преследования русофильской интеллигенции лемков австрийскими властями начались с первых дней войны еще до вступления русской армии в Галицию. "Вся Лемковина была покрыта виселицами, на которых гибли ее лучшие сыны.... Острый плуг войны точно перепахал Лемковину", - писал лемковский историк - очевидец описываемых событий. С сентября 1914 по весну 1915 гг. русские войска занимали большую часть территории австрийской Галиции, включая территорию Лемковины, где, в отличие от Восточной Галиции, русская армия встретила доброжелательное отношение местного населения. После отступления русской армии австрийские военные власти арестовали около 5 тысяч лемков, подозреваемых в шпионаже в пользу России, в основном представителей интеллигенции, которые были брошены в австрийский концлагерь Талергоф неподалеку от Граца. Значительная часть узников Талергофа погибла, не выдержав издевательств и нечеловеческих условий содержания. По сути, в Талергофе был ликвидирован цвет лемковской русофильской интеллигенции, а сам концлагерь вошел в историческую память русинов-лемков как символ мученичества за народность и веру. После трагических событий 1914-1915 гг. среди лемков широко распространилось мнение о том, что в трагедии Талергофа виновны украинофилы, доносившие австрийским властям на своих идеологических врагов-русофилов. "По лемковским селам под видом торговцев иконами... ходили украинские провокаторы и вели с селянами разговоры на политические темы, выдавая себя за друзей русского народа, - писал И.Ф. Лемкин. - У селян выясняли политические взгляды, все записывали, а потом отсылали властям. Таким образом был составлен список "moskalofilow"... На основе этого списка в начале войны была арестована вся лемковская интеллигенция и сотни селян..."

После распада Австро-Венгрии осенью 1918 г. политическое движение на галицкой Лемковине с самого начала было ориентировано на Россию и на объединение с угорскими русинами, а не с образованной в ноябре 1918 г. Западноукраинской Народной Республикой (ЗУНР). Уже 5 декабря 1918 г. на съезде в западнолемковском городке Флоринка, в котором участвовало 500 делегатов от 130 лемковских сел, было принято решение образовать самоуправляющуюся лемковскую административно-территориальную единицу с собственной исполнительной властью (Начальный Совет во главе с грекокатолическим священником М. Юрчакевичем) и законодательной властью (Русская Рада во главе с адвокатом Я. Качмарчиком). Созданное административное образование положило начало существованию Русской народной республики лемков во Флоринке. Первыми шагами руководства лемковской республики было создание национальной гвардии и организация школ и кооперативов. В школах в качестве языка обучения вводился русский язык; в церковной сфере предпринимались попытки приблизить грекокатолическую литургию к православию. Во внешней политике руководство лемковской республики, состоявшее из убежденных русофилов, стремилось к административному объединению русинов по обе стороны Карпатского хребта, созданию единого государственного образования Карпатская Русь и к ее последующему вхождению в состав России, апеллируя к опыту 1914-1915 гг., когда Галиция была занята русской армией. Если вхождение в состав России было главной целью лидеров лемковской республики, то вхождение Лемковины в состав Польши являлось для них наименее приемлемым вариантом, который они стремились любыми способами избежать.

Сразу после съезда во Флоринке руководство лемковской республики присоединилось к другим галицким политикам-русофилам, образовавшим в г. Санок Народный Совет Русского Прикарпатья, который, надеясь на "восстановление порядка в Русском Государстве", в своем меморандуме от 26 декабря 1918 г. писал: "...Царское правительство... долго не обращало внимания на своих единокровных русских братьев в Прикарпатье. И только в последнее время, стараясь исправить свою роковую ошибку..., устами министра Сазонова... провозгласило в 1914 г. присоединение Прикарпатья к великой Русской Империи. Имеем надежду, что Державная Русь останется в эту важную минуту верной своим словам... Мы, - завершали свое послание лидеры Народного Совета Русского Прикарпатья, - чувствуем и сознаем себя... гражданами единого, великого Русского Государства, не признаем на нашей земле никакой мадьярской, польской, габсбургско-украинской и какой бы то ни было чужой власти...". Свою подпись под этим красноречивым документом поставили и руководители лемковской республики во Флоринке.

Стремление лемковских политиков к воссоединению с Россией оказалось иллюзией. Гражданская война в России, военные успехи Польши и состояние дел на мирной конференции в Париже вынудили лидеров лемковского движения сменить внешнеполитические приоритеты, переориентировавшись на Чехословакию. Уже в конце декабря 1918 г. представители лемков отправились в Прагу с целью прозондировать возможность вхождения Лемковины в состав Чехословакии и установили контакты с Русской Народной Радой в восточно-словацком Прешове. Лидер Прешовской Рады русофил А. Бескид вместе с представителем лемков Д. Собиным 12 марта 1919 г. направил чехословацкому правительству меморандум, в котором констатировалась "угроза самому существованию русского народа Лемковины в условиях польских зверств". В меморандуме выражалась просьба присоединить "северо-карпатскую часть русской ветви" вместе с угро-русинами южных склонов Карпат к Чехословакии, где будет обеспечена их "свобода и автономная независимость". Меморандумы аналогичного содержания были отправлены 20 апреля 1919 г. Парижской мирной конференции и 1 мая 1919 г. - американскому президенту Вильсону. Однако кроме дежурного сочувствия